Звездолет вексфелтианина стоял в нескольких милях от главного здания где-то у черта на куличках, на самом краю взлетного поля близ рощицы. Около него пылал костер. Но когда мы подъехали ближе, оказалось, что костер полыхает не рядом с кораблем, а под его днищем. Рядом толпилось человек пятьдесят: в основном женщины и по большей части пьяные. Одни плясали, другие бесцельно бродили, пошатываясь, третьи подбрасывали дрова в костер. Звездолет стоял вертикально, как ракета из старинной сказки, работавшая на химическом топливе. Воргидин буркнул: "Идиоты!" и повернул что-то, висевшее на запястье. Звездолет зарокотал, и толпа с криками бросилась врассыпную. Потом из-под днища вырвался мощный столб пара, головешки разметало во все стороны, и на взлетной площадке воцарилась неразбериха: люди метались, спотыкаясь и падая, вопили, а сновавшие туда-сюда воздушные челноки и автомобили врезались друг в друга. Наконец все стихло, и мы подъехали к звездолету. В днище открылся продолговатый люк, высунулась лебедка. Воргидин зачалил фургон, жестом скомандовал мне забраться в кабину, сел за штурвал, пощелкал тумблерами на приборной панели, коснулся браслета на запястье. И фургон въехал внутрь звездолета.

- Из экипажа там была только молоденькая радистка, - сказал Чарли, тщательно подбирая слона. "С длинными черными как вороново крыло волосами и кусочками неба в раскосых глазах, с полным чувственным ртом. Она долго л крепко обнимала Воргидина, радостным смехом выражая без слов понятную мысль: "Ты невредим". Воргидин сказал: "Тамба, это Чарли с Террадвы. Он спас мне жизнь". Тогда она подошла к Бэксу, поцеловала его... Ах, эти чудесные губы теплые, сильные! Хотя поцелуй длился всего мгновение, Чарли ощущал его вкус еще час. Целый час ее губы, казалось, принадлежали ему, совершенно ошеломленному".