- Корабль стартовал и двинулся к северу от местного солнца. Этим курсом он летел двое суток. У Лэте два спутника: меньший просто кусок скалы, астероид. Воргидин скорректировал скорость так, чтобы наш звездолет завис в километре над ним.

"В первую ночь Чарли перенес койку к кормовой переборке и лежал там без сна - его сердце перегружала не только тяга реактивных двигателей, но и тяга, исходящая из причинного места и присущая любому нормальному мужчине. Никогда еще не встречалась ему такая женщина - едва перешагнувшая девичество, полная счастья, совершенно неповторимая и естественная. Через полчаса после старта она сказала: "Согласись, одежды на корабле только мешают. Но Воргидин попросил посоветоваться на этот счет с тобой - ведь на каждой планете свои обычаи". "Здесь я буду жить по вашим", - с трудом выдавил Чарли. Тамба поблагодарила его - его тронула нечто, блестевшее на шее, и платье упало к ее ногам. "Так гораздо больше ценишь личную жизнь, - сказала она уходя. - Закрытая дверь для обнаженного гораздо важнее, чем для одетого, поскольку связана с чем-то посерьезнее нежелания быть застигнутым без исподнего". Одежду она отнесла в одну из кают. Увидев, что там обосновался Воргидин, Чарли без сил прислонился к переборке и закрыл глаза. Соски у Тамбы оказались такие же полные и чувственные, как губы. Воргидин запросто ходил голышом, но Чарли оставался в одежде и вексфельтиане не обращали на это внимания.

Ночь казалась нескончаемой. Потом вожделение переросло в гнев, и Чарли стало легче: "У Воргидина уже виски серебрятся, а он все туда же. Да она ему в дочери годится!". И Чарли вспомнил свою первую поездку на лыжный курорт. Публика там собралась разношерстная - молодежь и старики, богатые бездельники и пожелавшие развеяться труженики. Но курорт по самой сути своей был призван уравнять их всех - седеющие сутулые старперы и обрюзгшие сибариты не очень выпадали из общей картины: глаза у них прояснились, спина выпрямилась, тела омолодил загар.