Далия ТРУСКИНОВСКАЯ

ОКАЯННАЯ СИЛА

(фрагмент)

* * *

Было о чем поразмыслить Алене в дороге, ох, было...

Она выучилась отличать, когда Рязанка ругает ее за что-то явственное - невнимание или неспособность сразу уловить мысль, - а когда вроде и не ругает, но видно, что она Аленой недовольна.

И казалось, что даже не столько Аленой, сколько покойницей Кореленкой, как если бы не нашла старуха кого получше, чтобы силу передать.

А что именно в Алене Рязанку не устраивало - уразуметь не получалось. Вроде и по хозяйству Алена сделалась шустра да переимчива, ходила по соседкам - училась пироги печь, вроде и платила за науку исправно, а бывало - брякнет о чем-то, как сама понимает, а Рязанки и вздыхает, отворачиваясь, не позволяя заглянуть в единое свое око.

Чуть ли не до самого Порхова вспоминала Алена, что да как говорила ей Степанида. А там уж нужно было дорогу опознавать... И до самой Шелони не нашлось времени на печальные и чересчур сложные для Алены размышления.

Алена забралась глубоко в лес речным берегом, перешла вброд Северку, принялась искать тропинку через малинник - а тропинка-то, видать, и заросла. Постояв и поразмыслив, Алена вспомнила ученье ...

- Волку - блудить, ворону - блудить, рабе Божьей Алене на дорогу выходить! Стань, лес, не серым волком, не черным вороном, не елью верховою, а доброю тропою. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа аминь!

Тут же тропочка явственно обозначилась перез ней - хоть и пролегла не сквозь малинник, а скорее уж под малинником, обозначилась иным, менее густым переплетением корней под землей. Алена пошла, раздвигая ветки руками, пошла, пошла... и оказалась на поляне.

Как будто и не уходила - все так же кривился плетень, так же торчала сухая береза и стояла избушка, разве что дверь была приперта снаружи палкой. Дивясь такому делу, Алена подошла поближе - и оказалось, что не палка это, а старая метла.