всяких красивых современных зданий "с наворотами", а тогда район был чисто промышленным, заводским, и постоянно можно было увидеть деревянные домики, двух - или трехэтажные, и лишь кое-где между этими домиками возникали большие проплешины пустырей - это готовили, снеся самое ветхое жилье, строительные участки под новые дома, под эти бетонные коробки, семиэтажные и девятиэтажные, которые тогда (две или три коробки уже были возведены) казались нам чудом архитектуры. В середине года, ближе к весенним каникулам, в нашем классе появился новый мальчишка - Юрка Богатиков. Его родители въехали в один из этих новых домов. Половина этого дома была отдана под кооперативные квартиры - так назывались квартиры, которые можно было покупать и которые становились как бы твоей собственностью (хотя слово "собственность" тогда остерегались произносить вслух) - а половина была предоставлена для тех, кто "нуждался в улучшении жилищных условий". В основном, это были семьи строителей из того треста, который возводил дома. Так вот, Юркины родители жили в кооперативной части дома. Они несколько лет проработали в Польше, поэтому не только накопили денег на кооператив, но и получили право приобрести квартиру вне очереди. В те времена даже на кооперативные квартиры существовала очередь. Надо было записываться в управлении кооперативным строительством или как оно там называлось, и потом ждать два или три года, когда тебе придет бумажка, что ты можешь выбирать среди одинаковых квартир в разных районах и вносить деньги за ту, которая тебе больше понравится.

Я все это рассказываю тебе, потому что ты, наверно, не очень представляешь, что и как было во времена моего детства, что и как делалось. Я говорю, жизнь безмерно изменилась с тех пор.

С Юркой мы подружились очень быстро. Он был компанейский парень, свой, легкий. "С юморком", как мы говорили тогда, и друг хороший. Из Польши он привез всякие штучки, которые приводили нас просто в восторг. Мало того, что он привез почти все альбомы "Битлов" - "Битлов" тогда и у нас можно было достать - но у него были и те пластинки, за которыми вся Москва гонялась и которые были фантастической редкостью, потому что это была "не та" музыка.