Завуч, как всегда стояла в дверях и проверяла, все ли идут со сменной обувью. Это была "железная" дама старой советской закалки, с громовым голосом и со своими незыблемыми принципами, замшелыми как заброшенный и развалившийся колодец. Отсутствие сменной обуви они считала тягчайшим грехом. И кое-что другое тоже, как очень быстро выяснилось.

Я предъявил мешочек со сменной обувью и уже спокойно проходил дальше, когда услышал за спиной грозный оклик:

- Болдин!

Я обернулся.

- Это что у тебя такое? - вопросила завуч, указывая на мои ноги.

Все ребята, которые в этот момент проходили в двери или выходили из раздевалки, притихли и стали глазеть с жадным любопытством, в ожидании крупного скандала.

- Как что? Джинсы, - ответил я.

- Вот именно! Джинсы! - завуч начинала переходить на крик. - Не школьная форма, как положено, а эта дрянная... дрянная... безобразная... капиталистическая зараза! Как ты можешь, ты, советский школьник, являться в школу в... в этом! - скривив губы, проговорила она. И, естественно, обратила внимание на мою голову. - А это что такое? Я говорила тебе постричься в каникулы - а лохмы так и висят! Ты... нет, ты даже не хулиган, ты хуже, чем хулиган - ты провокатор! Ты думаешь, я допущу такой антисоветский вид? Давай сюда дневник!

Я покорно вручил ей дневник. Она достала красную шариковую ручку и написала в дневнике, изо всех сил вдавливая ручку в бумагу:

"Не допущен до занятий за вид, недостойный советского школьника. Прошу родителей зайти."