Ему надо было в ближайший час найти безопасное убежище, необитаемый островок, на котором можно отсидеться три-четыре дня. Он не сомневался, что Грид умрет — удивительно, как трог не погиб на месте! И он не питал иллюзий насчет своего ранения. Стрела пробила мягкую часть икры, не задев кость, не порвав связок, в другой ситуации он просто забинтовал бы эту дырку и позабыл о ней. Но сейчас его плоть ужалил кремневый наконечник, и Одинцов хорошо представлял все ужасающие последствия случившегося.

Троги никогда не пользовались отравленными стрелами, ибо в том не было нужды. Любая рана, нанесенная кремневым оружием — наконечником стрелы, копья или лезвием топора, — вскоре воспалялась из-за мельчайших каменных чешуек, отщепившихся при ударе и проникших в плоть. Дальнейшее было делом случая — либо живая ткань отторгала инородные тела и воспаление проходило, либо пораженное место начинало гноиться. Гангрена и смерть — тут не имелось других альтернатив!

Припомнив действия шамана Касса в подобных случаях, Одинцов разжевал сухой лишайник, размотал повязку на ноге и, морщась, затолкал жидкую кашицу поглубже в рану. Затем он снова туго забинтовал икру.

Прошел час. Грид тихо хрипел рядом, из-под многослойной повязки текли струйки крови, и таким же кровавым цветом наливались тучи на западе. Солнце садилось. Одинцов был теперь на сорок километров ближе к устью Зеленого Потока, и с каждой минутой гаснущего света его шансы на спасение падали. Он открыл дверцу, привстал и высунулся из кабины, стараясь не опираться на больную ногу. Так все-таки повыше… может, удастся разглядеть что-нибудь подходящее…

И он разглядел.

Впереди, уже совсем близко, горизонт словно заворачивался кверху ровной синевато-серой полосой. Эта кайма, озаренная алым светом заходящего солнца, тянулась налево и направо сколько хватало глаз, казалось, что она сливается с небом и уходит в бесконечность. Небесный купол опирался на нее, словно на нерушимое основание из сизой стали, и первые звезды робко поднимались над этим бескрайним, необъятным, замершим в безмолвном спокойствии и мощи монолитом.