Утром я надел мундир гвардейского кирасира, но без ленты и шпаги, затем под колокольный звон отбыл, через площадь, в кафедральный собор. Литургия была уже окончена и Архиепископ, со свитой, встречал меня на крыльце. После краткой, но красноречивой речи, мы осмотрели летний и зимний соборы и Крестовую церковь. Красильникова я представлял всем, как доверенного купца и он был всё время в свите всюду сопровождающей меня. Его я подчёркнуто дружелюбно представил голове местного купечества Любимову и озвучил мысль, что Красильников будет строить для нашей совместной компании речные пароходы и ходить на них по волге не за 110 дней, а за 50. Я намекнул, что через год и он, Любимов, сможет купить таковые на заводе в Петербурге для использования на Каме. Мои слова были встречены с некоторым недоверием, но такие же предложения я сделал и другим старшим купцам, кои являлись друзьями-конкурентами головы, так что думать о моём предложении он всяко будет.

Оговоренную отцом сумму я раздал бедным через епископа и градоначальника, в общем более 10000 рублей ассигнациями. Порадовал мореходными знаниями отставной майор Голенищев, оказавшийся здесь проездом с Камчатки, но он был не сильным сторонником пароходов, посему отнёсся я к нему с прохладцей к концу беседы.

27-го, В Нижнем Тагиле, осмотрел карьер с огромной малахитовой глыбой, был так же на заводах Выйском и Гороблагодатском. Вот только Демидовы на меня в душе будут гневаться. но ничего не попишешь. В местную пароходку я глазами впился и ощупал всю, испачкав мундир. видя мой интерес, мне тут же продемонстрировали грузовую машину поболе и понеказистее. велел я подать сюда изобретателя. им оказались Мирон и Ефим Черепановы. Приказав доставить сюда их семьи, которые были, в отличие от мастеров, ещё в крепости, я отправил их в сопровождении одного из офицеров в Петербург, с ними и Красильникова. Составил я паевой договор будущего товарищества, где доля принадлежала Черепановым, доля Красильникову, а две оставшихся мне. Компания должна была, кровь из носа, к моему приезду сделать два паровых двигателя, один для парохода речного, другой для пароходки, что будет ездить по рельсам Царско-Сельской дороги. На это дело дал я им 50000 и вольные для членов семей, подписанные мной лично.