— Ученые нам не подходят, для них возможность заниматься наукой — уже рай, прямо сейчас. Набожные или подавляющие в себе некие порывы тоже не годятся. Может, стоит попробовать на аппарате самого обычного человека? — вслух подумал биофизик.

— Так мы одного такого попробовали уже, — возразил ему я, памятуя о Ваське.

Васек, надо сказать, пришел поутру трезвый и собранный. Сейчас он, ни на что не отвлекаясь, резал металлические листы для стеллажей. О вчерашнем путешествии в мир мечты слесарь не говорил, посылая всех интересующихся по хорошо известному в России адресу. Посылал твердо, но без злобы.

— А мы возьмем не пьющего, с нормальной семьей, без всяких амбиций и пороков. Словом, самого среднего из всех средних.

Задал мне чертов изобретатель задачку. Искать это чудо природы пришлось мне. Я местный, всех наших знаю, да и многих из тех, кто работает на других этажах, знаю тоже. Не стану утверждать, что Серега Балясин уж самый средний, но вроде под требования создателя Раеведа он подошел. Балясину я ничего не объяснял и не обещал. Мол, прибор работает нестабильно, требуется человек, который подробно потом изложит свои впечатления. Ни про рай, ни про ад я не упоминал.

Когда Серега слез с кресла с видом довольным, но, в общем, обычным, я заметил, как биофизик включил свой диктофон. Его лицо приобрело вид настороженный и напряженный. Похоже, он надеялся получить, наконец, представление о работе Раеведа.

— Поначалу я увидал себя со стороны. Лежит мое тело в кресле, а я сверху смотрю, как это вы между собой переглядываетесь и все на часы смотрите. А потом появилось пятно яркого света и я полетел в его сторону…

Вениамин Алексеевич даже привстал со стула и шею вытянул. Ясно было, что Серега ничего не придумал. Не такой он пацан. Даже при желании Балясин ничего последовательного сочинить бы не смог.