Редди добавил:

– А на поле боя, наверное, сотне британцев перерезали глотки дикари-пуштуны или ассасины эмира – или, что того хуже, сами русские кукловоды!

Редди описывал эти страсти, а глаза его под очками возбужденно сверкали.

– Так радоваться приближению войны может только тот, кому не надо идти в бой, – заметил Джош.

Редди, пытаясь защититься, возразил:

– В случае необходимости я бы пошел воевать. Но пока что мои пули – это слова, как и у тебя, Джошуа, так что не стоит меня отчитывать. – И тут его природный оптимизм снова взял верх. – А ведь здорово, а? Ты ведь не станешь спорить? Хоть что-то происходит! Пошли, пора за работу!

С этими словами он развернулся и побежал к форту.

Джош последовал его примеру. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как расслышал хлопающий звук, похожий на взмахи крыльев какой-то огромной птицы. Он оглянулся, но ветер переменился и звук исчез.

Несколько солдат продолжали забавляться с Оком. Один залез на плечи другого, обхватил шар обеими руками и повис, а потом отпустил руки и, хохоча, рухнул на землю.

Вернувшись в их общую с Джошем комнатушку, Редди немедленно уселся за столик, подвинул к себе стопку бумаги, открутил крышку на баночке с чернилами и принялся писать.

Джош наблюдал за ним.

– Что ты намерен сообщить?

– Сейчас узнаю, – отозвался Редди, не переставая чиркать пером по бумаге. Работал он неопрятно, по привычке зажав в зубах турецкую сигаретку и разбрызгивая во все стороны чернила. Джош приучился хранить свои письменные принадлежности подальше от Редди, но не мог не восхищаться той легкостью, с которой тот строчил свои корреспонденции.