– Похоже, кто-то могучей рукой схватил сзади корабль и удерживает его, – пробормотал капитан, не отрывая взгляд от серебристой точки. Минуты тянулись так долго, что, казалось, время застыло.

Медленно-медленно двинулась серебристая точка в далёкий путь к чёрной вертикальной нити. Она ползла настолько нехотя, что хотелось подтолкнуть её.

Прошло полчаса, и сила тяжести на корабле начала ослабевать. Люди в рубках почувствовали невыразимое облегчение. Но это не радовало их: ведь это означало, что «Рената» крепко прикована к чему-то неведомому, и это неведомое цепко удерживает её в своих смертоносных объятиях…

Серебристое пятнышко, не пройдя и полпути, замедлило движение, затем и вовсе замерло, после чего медленно поползло назад, прочь от чёрной вертикальной нити…

Прошло уже четверо суток с той минуты, как серебристая точка, движение которой впервые заметил пилот Карранса, начала свой роковой путь.

Двигатели манёвра исчерпали свой ресурс и выключились. Ионные двигатели «Ренаты» продолжали работать на полную мощность. Несмотря на это, скорость пульсолета катастрофически падала. При столь мизерных скоростях, конечно, не могло быть и речи о том, чтобы включить пульсатор.

Большой совет корабля заседал недолго.

– При максимальном режиме сгорания топлива нам хватит ненадолго, – заявил Карранса, тяжело поднявшись с места. Веки его покраснели от недосыпания, под глазами обозначились мешки. Он был первым пилотом корабля, и в странной и опасной ситуации, которая сложилась, ему доставалось больше, чем другим.

– Конкретней, – попросил капитан.

– Вот данные, полученные от головного электронного мозга. – Карранса протянул капитану несколько узких пластиковых полосок, испещрённых цифрами. Карлос Санпутер низко наклонился над ними, с минуту изучая. Затем передал другим.

– Та-ак, – протянул Стафо, – цифры довольно красноречивы. За три-четыре месяца такого режима сожжём все до капельки.