ВИКТОРИЯ. Все вы, мужчины, трусы. Вот смотрите, как это делается.

Она сняла туфлю, нагнулась и нанесла косой удар по бегущей веренице. Раздался звук лопающегося пузыря, и от трех насекомых остались только темные, неподвижные пятна.

Ее пример стал решающим. Марторани начали охоту: Клаудио орудовал башмаком, Эрминия - веером, Джорджо - кочергой. Один Джандоменико поднялся в свою комнату. Тетушка Матильда сокрушенно покачивала головой.

Больше всех была возбуждена Виктория:

- Поглядите-ка на этих поганцев: как забегали... Я вам покажу переселение!.. Джорджо, отодвинь комод, там у них, наверное, главное сборище... Вот тебе! Получай! Что, припечатали? А ну, пошел! Не кашляй, дружок! Глянь, и эта шмакодявка туда же... Лапки поднял - хочет драться...

Один из самых маленьких носатиков, совсем еще малыш, вместо того чтобы спасаться бегством, как делали остальные, смело двигался к молодой синьоре, невзирая на смертоносные удары, которые та сыпала направо и налево. Оказавшись прямо под ней, смельчак принял угрожающую позу и выставил вперед лапки. Его носик в форме клюва издал пронзительный и возмущенный писк.

- Ах, стервец! Он еще и скулит... Ты не прочь меня укусить, маленький ублюдок? Вот тебе! Нравится? Ты еще трепыхаешься? Уже и кишки вылезли, а все ковыляет. На тебе! - И она размазала его по полу.

В этот момент тетушка Матильда спросила:

- Кто это там наверху?

- Наверху?

- Кто-то говорит. Слышите?

- Кто там еще может говорить? Наверху только Джандоменико и малыш.

- Нет, это чьи-то голоса, - настаивала тетушка Матильда.

Все замерли, вслушиваясь. Недобитые насекомые заспешили, кто как мог, в ближайшие укрытия.

Сверху действительно доносилась чья-то речь. Один из голосов был глухой сильный баритон. Явно не Джандоменико. И, уж конечно, не ребенок.

- Мадонна, воры! - задрожала синьора Эрминия.

Джорджо спросил у тестя:

- Револьвер у тебя с собой?