- Мы знаем, кто этот человек. Он - Хемминг по прозвищу Фогдеубийца, а это - цена за его голову. - Он показал на лежавшие рядом винты и зажимы, покрытые красно-коричневыми пятнами крови.

Силье поборола тошноту и встала прямо против коменданта. Теперь она целиком вошла в роль. Было что-то, что ей помогало в этом - она чувствовала, что за ней следили из леса звериные желтые глаза.

- Неужели он выглядит как убийца фогда* [Фогд - сборщик налогов и судья (норвежск.).]? Правда, он был измучен и запылен, но после езды верхом по горам вы бы тоже выглядели не лучше. Посмотрите на благородные черты его лица! Посмотрите на его детей, его дочерей! Разве это дети убийцы?

Она нарочно сказала "дочерей". Если они ей не поверят, то вполне возможно, что они убьют и младшего ребенка. Было бы глупо оставлять живым сына убийцы. Но, может быть, они не станут рассматривать ребенка. А если да... Оставалось надеяться на то, что это - девочка.

Она продолжала.

- Мои маленькие дочери, Суль и Лив, неужели они останутся без отца? Как вы полагаете, что сказал бы об этом король Фредерик?

Комендант бросил на нее взгляд, в котором по-прежнему сквозило презрение.

- А что это за важное поручение у вашего мужа, осмеливаюсь спросить?

- Вы полагаете, что мой муж раскрыл бы это пусть даже мне? Он так предан своему королю, что скорее бы умер, чем показал письмо. И за эту преданность вы хотите его убить!

- Письмо? - засмеялся комендант. - Нет у него никакого письма. Да как вы можете знать, что у него сейчас есть с собой письмо?

- Потому что они у него всегда были. Я сама пришивала к его одежде потайные карманы.

- Мы обыскали его.

- Значит, не очень хорошо.

Силье молниеносно повернулась к привязанному юноше и, зажав в руке письмо, стала искать за поясом его штанов, а затем незаметно сунув письмо в кромку одежды.