- Что тебе говорил Егор?

- Егор?

- Ну да... Он же с тобой разговаривал, там на балконе. Ведь так?

- Так... Правда, я начал уже сомневаться в его реальности.

Катя впилась в его губы, а когда наконец оторвалась, то произнесла на одном выдохе:

- И правильно.

И снова унеслась куда-то...

" На сегодня хватит..." - подумал Роман, и неспешно застегнувшись, вышел в коридор.

Вечерний воздух сформировался перед лицом в прохладную маску, которая своими нежными губами проходилась по волосам, по шее... Дневной ветер стих и воздух словно бы вспомнил о прошедшем лете.

Роман был доволен, что не упился вусмерть и не надышался никакой дряни... Голова была легкой, и особенно думать о чем-либо не было никакого желания.

В эти моменты Роман даже был благодарен судьбе за свое... Проклятье? Обретенное свойство организма?..

Та самая грань реальности, которая днем тревожила, мешала жить, лезла в глаза, вечером раскрашивала серость сумерек в свои цвета. В мягкое переливчатое сияние, не мешающее глазу, не забивающее ту реальность, в которой Роман жил, а как будто наоборот, подчеркивала ее, помогая увидеть то, чего раньше не видел.

Вечером жизнь становилась словно бы красивее... Картину портило только сознание того, что после ночи наступит зловещее утро.

Переходя через мосты и каналы, Роман отрешенно наблюдал за ночной жизнью города. За редкими уже к этому часу пешеходами и за еще достаточно живой цепочкой автомобилей. За гаишником, который, как хитрый паучок, притаился в засаде. Точнее, притаились два паучка. Один с полосатой палкой всевластия, а второй с огнестрельным стрекалом в руке. Реалии жизни плавно накладывались на лирическое настроение.

Вот один из хищных паучков-гаишников вышел на дорогу и палкой всевластия указал на какой-то черный экипаж с трехлучевой звездой на носу... И экипаж, словно потеряв всю свою мощь и силу, вложенную в него могущественными колдунами, робко остановился у обочины... Еще бы не остановишься, когда один из паучков-гаишников довольно однозначно вышел вперед со своим огнестрельным стрекалом.