Бестер поднял свой бокал. Они чокнулись и выпили.

До самой ночи Деррик и Бестер беседовали о местах, где они побывали, и вещах, которые они видели. У Бестера было больше историй, конечно, и Деррик слушал разиня рот. Бестер покупал юноше выпивку, однако сам пил свое, так что, когда через какое-то время заведение закрылось, Деррик был более чем слегка подшофе. Они вышли вместе, под предлогом поисков места, которое было бы еще открыто.

Снаружи Деррик остановился, слегка пошатываясь и глядя на звезды.

– Ни единого знакомого с-звездия, – промямлил он. – Эт-я и люблю. Как и вы, ха? Я думаю, мы одного поля ягоды.

– На самом деле, – сказал Бестер, – я не возражал бы повидать Большую Медведицу. Давненько я ее не видел.

Казалось, Деррик не обратил внимания на замечание. Они продолжали прогулку по району доков.

– В-знаете, – сказал Деррик, – должен сказать, вы кажетесь мне дико знакомым. Типа мы раньше встречались. Как это называется? "Дежа-Вы"? – Он хихикнул над собственной шуткой.

– Нет, это просто означает, что ты видел мой портрет. В действительности я – Альфред Бестер, знаменитый военный преступник.

Деррик рассмеялся на это, затем посерьезнел.

– Это не смешно, если честно. Бестер – худший из худших, все дурное из старого Пси-Корпуса… – вдруг он запнулся и расширил глаза, повернувшись, взглянуть на Бестера.

– О, блин! Это впрямь ты!

Бестер сокрушенно кивнул и "ударил" жестко и быстро, пробивая ослабленную опьянением защиту молодого человека, как если бы ее не было вовсе. Деррик вырубился, и Бестер оттащил его безвольное тело на ближайшую скамейку. Гуляющая примерно в тридцати шагах от них пара приостановилась.

– Он в порядке?

– С ним все будет хорошо. Он перебрал.

– Вы можете о нем позаботиться?

Бестер улыбнулся.

– Такова моя планида. Всю жизнь был нянькой. Однако спасибо за вашу заботу.