- Одно не исключает другого, - настаивал я. - «Тропические сирены» выигра­ли бы, если бы Жозефина Бекер пела!

16

... зачем я вспомнил этот фильм!

Снимали картину режиссеры Этьеванн и Нальпа.

Вслед за Бунюэлем могу повторить: я сохранил об этой работе самые скверные воспоминания.

Но продукторы (еще зовут продюсерами) Осип Берхольдц (разумеется, из Рос­сии!) и Эдуард Жид (брат Андрэ Жида) - фирма так и называлась ЖиБэ - считали, что Жозефина Бекер вытянет дурацкую картину с идиотским сюжетом.

Кто вбил им в голову подобную чепуху - загадка. Но зачем ее разгадывать?

Мой принцип: договор - аванс - сумма прописью.

Никогда не думал, что Жозефина Бекер настолько капризна и амбициозна. Че­рез день она срывала съемки. Как-то появилась на площадке вместо девяти утра в пять вечера и устроила режиссерам скандал.

- Что случилось? - не понял я.

- У нее простудилась собака.

- Собака? - переспросил, решив, что не расслышал, я.

- Собака! Болонка. Отсюда и дурное настроение, - заметил ассистент режис­сера Бунюэль.

- Какая дрянь, - прошептал я, не сдержавшись.

Он подмигнул и толкнул в бок.

- Это и есть кино!

- Ваше, но не мое, - отрезал я.

Он посмотрел на меня внимательно, согнал улыбку с лица.

- Не хотите выпить по рюмке? Все равно съемки сегодня не будет.

По рюмке мы пропустили, а через неделю Бунюэль ушел с картины, его нервы не выдержали.

Через два года мы встретились в артистическом кафе, и он предложил снимать­ся у него.

А я никогда от ролей не отказываюсь.

Мне все равно кого играть. Главное - играть.

Кинопресса

Немое кино, бывшее самостоятельным большим искусством, умерло; звуковое кино - это другое искусство с другими принципами и другими возможностями.

Бела Балаш