— Вы зайдете ко мне завтра? — умоляюще сказал проректор.

— Конечно, вы же подписаться как свидетель должны будете.

Димитр кивнул и разогнал толпу.

— А артефактик то пригодился, — сказал Отто, когда мы брели в гостиницу. — Против умертвия.

— Это точно, — кивнул Ирга. — Умертвие не так просто успокоить, ты бы в с ним долго возилась, пока бы оно тебя не сожрало. Хорошо, ты сразу сообразила, что делать.

Я покивала с умным видом и спросила:

— А которое из них было умертвием?

Ирга резко остановился и посмотрел на меня, ошарашено моргая. А потом начал смеяться. Смех его был скорее похож не истерику, поэтому я стукнула некроманта по спине и сказала:

— Что смешного?

— Они все продумали, — выдавил Ирга, вытирая слезы. — Они достали умертвие и притянули его на полигон. Они обошли судей. Подняли и разозлили тварь. Одного не учли — что ты умертвие не признаешь! Как ты некромантию сдала?

— Как, как. Тебе напомнить? Могилу тебе копала, а ты практическую писал.

— Ты не мне могилу копала, — давясь смехом, заметил Ирга. — Но не суть важно.

Я чихнула. У меня ужасно замерзли ноги и ныло все тело.

— Заболеешь, — предрек Отто.

— Вот еще, — упрямо сказала я.

— Не заболеет, — сказал Ирга. — Я ее полечу.

— Вы только во время лечения не сильно кроватью скрипите, — ответил Отто. — Я спать хочу, день такой тяжелый был.

— Конечно, — посочувствовала я. — Девять зомби и одно умертвие убить. Замаялся, бедняжка!

— Я переживал за тебя! — обиделся полугном. — А это очень тяжело.

Конечно, кроватью мы не скрипели. Я долго отмокала от грязи, кусков зомби и глины в ванной, потом Ирга напоил меня каким то специальным чаем, растер все тело жесткой шерстяной тряпкой и укутал в одеяло. На середине этой процедуры я уже спала, как убитая.

Все запланированные лекции прошли замечательно. Студенты, пораженные моей вчерашней прытью, вели себя как шелковые. Уже никто не сомневался, что при желании я могу и проклясть. Отто грелся в лучах моей славы и выглядел довольным, как кот.