Любимым местечком Вальтера был небольшой пятачок Южной Америки, где неизвестный Патрику густой кустарник подолгу цвел мелкими ярко-розовыми цветами, похожими на крошечные орхидеи. Здесь был сделан родник: вода сбегала с каменной головы жутковатого индейского божества, двумя певучими струйками огибала его распахнутый толстогубый рот и падала в замшелую чашу из жёлтого известняка, на дне которой виднелось несколько старинных золотых дублонов.
Поэт и принц устроились друг напротив друга на скамье, тщательно замаскированной под древние руины. Здесь Вальтер обычно читал или размышлял в одиночестве, здесь же они часто беседовали, укрывшись от посторонних глаз, оба свободные от тех масок, которые им приходилось носить вне сада: весёлые и открытые или серьёзные и задумчивые. Старый забытый бог смотрел на них из-под водной завесы, его губы навечно застыли в артикуляции какого-то звука, не известного европейцам. Именно это каменное изваяние когда-то, около десяти лет назад, натолкнуло Патрика на мысль, что глухота маленького Вальтера вовсе не должна неизбежно сделать его неполноценным. Патрик привёл сюда мальчугана и на глазах удивлённой няньки учил его складывать губы в разные звуки, работать языком, читать по губам, говорить – сперва беззвучно, потом используя голос. Им не всё удалось так, как хотелось, нужное напряжение связок давалось мальчику с трудом, но они оба верили, что это – лишь дело времени. Пусть для Вальтера был закрыт путь на трон – сейчас самым главным претендентом считался младший брат его отца, герцог Эдвард Э., – но он был умён и получал во дворце неплохое образование, читая по губам своих учителей и перерывая уйму книг в библитеке своих предков.