Не скажу, что профессор читал лекции с огоньком. Порой бывало скучновато. Вообще, да не обидятся на меня коллеги, геофизика - наука, в которую не так часто приходят по призванию. Я, например, выбрал эту специальность только потому, что объявление о наборе на нее подвернулось первым. И, представьте, попал в самую точку. Кстати, по этому же принципу я спустя семь лет женился и тоже удачно.

Слепое везение? Нет, вероятностный расчет! Теория вероятностей в подобных случаях распределяет удачи и неудачи поровну. Следовательно, пятьдесят шансов из ста заведомо были в мою пользу. Вот если бы я начал перебирать, колебаться, метаться из стороны в сторону, то обязательно оказался бы в проигрыше.

Конечно, есть люди иного склада: во втором классе влюбляются в соседку по парте, а защитив докторскую, предлагают ей руку и сердце. Но каждому свое, не так ли?

Профессор Чудаков не был блестящим лектором, но предмет свой знал превосходно. И что нам бесспорно нравилось: Николай Иванович не подавлял авторитетом, не пытался выглядеть всеведущим, не стеснялся признать ошибку или сказать: "не знаю". Это нисколько не умаляло нашего уважения к нему.

Как-то, читая лекцию о докембрии, этапе геологической истории Земли, начавшемся три с половиной миллиарда и закончившемся около шестисот миллионов лет назад, профессор сказал, что он "палеонтологически документирован очень слабо", а самый ранний этап существования нашей планеты, продолжавшийся миллиард лет, "пока еще вообще не доступен изучению".

На следующей лекции Николай Иванович рассказывал о Гондване гипотетическом материке, когда-то существовавшем на месте нынешних Южной Америки, Африки, Мадагаскара, Австралии и Антарктиды. И будто бы в конце докембрия Гондвана подверглась внезапному оледенению, следы которого сохранились до сих пор.

Вот тогда и встал перед моими глазами человек с огромным черепом на фоне оплавленной льдом пустыни...