Хирург встал. Обратившись к Майклу, он сказал:

- Пойдите прогуляйтесь, молодой человек, выпейте что-нибудь, а через час возвращайтесь.

* * *

В небольшом бистро через улицу от клиники, которая скорее походила на большой частный особняк, Майкл выпил полбутылки красного вина. Когда он вернулся, хирург встретил его с угрюмым выражением лица.

- Ему оставалось совсем немного, - сказал Бернар. - Через неделю или около того живая легенда могла бы стать мертвой. Не пойму, отчего эти крепкие мужики так боятся больниц и врачей?

Майкл пожал плечами.

- Вы уже сделали операцию?

Хирург покачал головой.

- Нет, операция будет через два часа. Пойдемте, я вам кое-что покажу.

Они подошли к стене, на которой висело несколько подсвеченных сзади рентгеновских снимков. Бернар протянул руку к первому из них, ткнув пальцем в небольшое темное пятно.

- Осколок гранаты, - сказал он, - который Кризи получил в начале пятидесятых под Дьенбьенфу во Вьетнаме. Тридцать лет он просидел в мышце, пробивая себе дорогу к его сердцу. Мы застигли его как раз вовремя. - Он указал на следующий снимок с другой темной отметиной. - Часть пули. Скорее всего, он получил ее в Конго... совсем рядом с селезенкой... Я ее тоже удалю. - Врач перешел к третьему снимку с темной тенью. - Это - стальная скрепа, которой какой-то итальянский хирург прикрепил небольшую кость плеча к его ключице. Это было в Лаосе. Где-то месяцев шесть спустя эта скрепа, видимо, соскочила, но почему-то никто не обратил на нее внимания. Скорее всего, я ее тоже сейчас уберу. Может быть, мне придется вместо нее поставить новую, но точно я буду знать, только когда увижу, как срослись кости.

Майкл внимательно слушал. Потом спросил:

- А может быть, лучше ее вообще не трогать?

Бернар покачал головой.

- Нет, с этим надо решить сейчас. Иначе ему обеспечен тяжелейший артрит.