– Что, например?

– Ну, мне страшно одиноко по ночам. Днем не так уж скверно – у меня всегда масса дел… Но по ночам ужасно одиноко.

– Да, я понимаю… – пробормотал он.

– Я хочу изменить такое положение.

– Но чем в этом могу помочь я? – нервно спросил он.

– Почему бы вам не остаться на некоторое время в Нью-Йорке? Если останетесь, я научу вас водить машину и найду автомобиль, так что вам не придется идти на юг пешком.

– Это идея. А трудно водить машину?

– Я научу вас за пару дней.

– Вряд ли у меня выйдет так быстро.

– Ну, за пару недель. Зато подумайте, сколько тогда времени вы сэкономите в таком длинном путешествии.

– Ну, – сказал он, – звучит это великолепно. – Затем он опять отвернулся. – А что я должен сделать для вас?

Лицо ее вспыхнуло от возбуждения.

– Джим, я хочу, чтобы вы помогли мне притащить пианино.

– Пианино? Какое пианино?

– Прекрасное, розового дерева, из пивной на Пятьдесят Седьмой стрит. Я хочу, чтобы оно стояло у меня. Гостиная буквально плачет по нему.

– О, вы имеете в виду, оно вам нужно для обстановки, да?

– Да, но я буду играть после ужина. Нельзя же все время слушать записи. У меня все приготовлено – есть самоучитель и пособие по настройке пианино… Я уже знаю, куда его поставить…

– Да, но… в городе наверняка есть квартиры с пианино, – возразил он. – Их, наверное, по меньшей мере, сотни. Почему вы не переберетесь в такую квартиру?

– Никогда! Я люблю свой дом. Я потратила пять лет, обставляя его, и он прекрасен. Кроме того, проблема воды.

Он кивнул.

– С водой всегда хлопоты. И как вы справились с ней?

– Я живу в домике в Центральном парке, где раньше стояли модели яхт. Фасад дома выходит к пруду. Это милое место, и я обосновалась там. Вдвоем мы сможем перетащить пианино, Джим. Это будет нетрудно.

– Ну, я не знаю, Лена…

– Линда.

– Простите, Линда, я…