– Выглядишь ты довольно крепким. Чем ты занимался раньше?

– Когда-то я был грузчиком.

– Ну! Я так и думала, что ты сильный.

– Но я уже давно не грузчик. Я стал барменом, а потом завел свое дело. Я открыл бар в Новой Гавани. Может быть, слышали о нем?

– К сожалению, нет.

– Он был известен в спортивных кругах. А вы что делали раньше?

– Была исследователем в ББДО.

– Что это?

– Рекламное агентство, – нетерпеливо объяснила она. – Мы можем поговорить об этом позднее, раз ты остаешься. Я научу тебя управлять машиной, и мы перетащим ко мне пианино и еще кое-какие вещи, которые я… Но они могут подождать. Потом можешь ехать на юг.

– Линда, я, право, не знаю…

Она взяла Майо за руки.

– Подвинься, Джим, будь милым… Ты можешь жить у меня. Я чудесно готовлю и у меня есть славная комната для гостей…

– Для кого? Я хочу сказать, ведь ты же думала, что была последним человеком на Земле.

– Глупый вопрос. В каждом приличном доме должна быть комната для гостей. Тебе понравится мое жилище. Я превратила лужайки в огород и садик. Ты можешь купаться в пруду и мы раздобудем тебе новенький «джип»… Я знаю, где стоит такой.

– Думаю, мне скорее хотелось бы «кадиллак».

– У тебя будет все, что захочешь. Так что, Джим, договорились?

– Олл райт, Линда, – неохотно пробормотал он. – Договорились.

Это был действительно славный дом с пологой медной крышей, позеленевшей от дождей, с каменными стенами и глубокими нишами окон. Овальный пруд перед ним сверкал голубым под мягким июньским солнцем, в пруду оживленно плавали и крякали дикие утки. Лужайки на откосах, поднимавшихся вокруг пруда, как террасы, были возделаны. Дом стоял фасадом на запад и расстилавшийся за ним Центральный парк выглядел неухоженным поместьем.

Майо задумчиво посмотрел на пруд.

– Здесь должны быть лодки и модели кораблей.

– Дом был полон ими, когда я переехала сюда, – сказала Линда.