Голод и бессонные ночи иссушили щеки и заострили подбородок этого человека. Его окружал практически видимый воздух; казалось, что горячая аура исходит из вен, полных лавы, и воспаленных глаз, излучающих жар, который невозможно уже сдержать внутри тела. Лицо парня было таким же, как у всех транси,-- лицо человека, сгорающего в лихорадке или же галлюцинирующего под воздействием сильных наркотиков.
Джек отвернулся и с несчастным видом уставился на пыль, вскипающую за колесами, словно в ее желто-коричневом экране отражалось удаляющееся прошлое.
--Что случилось с нами? -- проговорил он сквозь зубы.-- Мы должны работать на хорошей работе, быть счастливыми и уверенными в будущем. А мы -- всего лишь бездельники, бродяги, скитальцы, нищеброды, попрошайки и воры.
Его товарищ пожал плечами и бросил искоса тяжелый взгляд. Он, вероятно, ждал вопрос, который рано или поздно задавали каждому транси: "А почему ты избрал такой путь?" Никто не давал вразумительного ответа на такой вопрос. Каждый врал, не получая никакого удовольствия от своей лжи. И даже спрашивая о том же самого себя, любой транси знал, что не узнает правды. Но что-то заставляло всех их снова и снова спрашивать об этом.
Сосед Джека тоже уклонился от ответа.
--Я читал в журнале статью доктора Веспы, начальника Бюро охраны здоровья и психики,-- сказал он.-- Веспа написал статью сразу после того, как указом президента создали Бюро. Он, цитирую, "с тревогой и опасением", указывал на тот факт, что шесть процентов молодых людей в возрасте от двенадцати до двадцати пяти лет -- шизофреники, нуждающиеся в госпитализации. И он, цитирую, "был потрясен и напуган" тем, что пять процентов нации -- бездомные и безработные, три и семь процента из которых -- в возрасте от четырнадцати до тридцати. Веспа сказал, что, если шизофрения будет так прогрессировать, половина населения земли окажется в реабилитационных лагерях.