Но чувствую, зудит что-то в голове, словно какая-то заноза – что-то здесь не так! А что именно – сразу не понять.

А Дымок на коленки ее уже насмотрелся.

– Ева, – говорит так вкрадчиво, – а как вы сюда добрались? Где ваш флаер?

И тут до меня дошло. Действительно, как она здесь оказалась? Пешком дойти не могла – туфли на ней с такими шпильками, что носки едва земли касаются. Флаера рядом нет. А привезти ее сюда и бросить одну в таком состоянии… это звери должны быть, а не люди! Но тогда как же она сюда добралась?

А с Евой от вопроса что-то случилось.

Встает она – и как-то странно встает. Такие у нее движения, что у меня рука сама к станнеру потянулась. Вроде бы и все нормально, только пластика у нее – как у накаченного атлета. Но ноги и руки у Евы не мускулистые, даже чуточку худоваты – ну никак не должна она так двигаться!

И это еще что. Под каблуками у нее так скрипит, словно не худенькая девчонка – а тяжелый танк разворачивается!

Дымок тоже вскочил, кричит что-то – только мне уже не до него. Потому что Ева вдруг подобралась – да как прыгнет на меня! Прямо через костер, пять метров в один миг покрыла – пламя с ревом в стороны брызнуло!

Я даже до станнера не успел дотянуться. Только в сторону откатился, а в голове одна мысль: люди так не могут! Еле успел увернуться – спасла меня моя реакция. Другой бы точно не успел ничего сделать.

Ева, красотка психованная, в полете сгруппировалась – и как врежется в гальку, где я только что сидел! Ухнуло не хуже взрыва, а камни в стороны – почище осколков.

Ну, тут уж у меня рефлексы включились. Четыре года на боевых тренажерах, все-таки! Вскочил я на четвереньки, пока Ева не успела перевернуться, и изо всех сил ей по шее врезал. И не ребром ладони, а насмерть – кулаком, во всю силу.

Врезал – и как заору! Я же думал, там шея – а там словно бетонная стена! Пальчики мои только хрустнули, а руку до плеча так дернуло, что от боли не знаю, куда и деться, перед глазами все в ослепительных искрах утонуло.