Секунд через десять перестал я орать и по земле кататься. Дымок из флаера аптечку тащит. Ева лежит рядом с перебитой шеей. И сразу видно, никакая она не девка была. Кожа на шее порвалась, а оттуда кабели разорванные торчат и погнутые стальные пруты в палец толщиной. Вот из-за чего так больно было.

Только Дымок мне обезболивающее вколол – внутри «Ската» взвыло так, словно вот-вот реактор накроется.

– Прости, Серж! – Дымок пищит и быстрее к флаеру.

Глянул на мониторы – и в крик:

– Серж! Серж! Нас окружают! Быстрее внутрь! И андроида тоже!

Наркотик уже подействовал. Боль в руке пропала, а на душе – словно праздник. И рука, и вообще все вокруг сразу стало по… ну, типа, море по колено, даром что правую руку словно через мясорубку пропустили.

Хватаю я андроида лихо – и чуть не падаю. Эта Евочка только с виду хрупкая. А внутри так железом набита, что центнера под три весит, еле от земли ее оторвал. Дотаскиваю кое-как до флаера, забрасываю ее в кресло рядом с Линским.

Только дверь захлопываю – Дымок так стартует, что одни гравы-компенсаторы и спасли. Выскакивает наш «Скат» из расщелины – и вверх, на шести звуках.

Внешние камеры и радар сразу вырубились. На такой скорости воздух вокруг корпуса в плазму превращается, и все электромагнитные детекторы бесполезны. Только по гравидетекторам и можно ориентироваться. А по ним выходит, что три флаера нас в коробочку берут, еще чуть-чуть – и блокируют нас сверху. Потом прижмут к земле, и все…

Но Дымок на штурвал изо всех сил налегает, и преследователи отстают потихоньку – можем и уйти, если повезет!

На шести звуках корпус мигом раскалился. На пульте все мигает и верещит – корпус едва выдерживает. Но Дымок скорости только добавляет. Уж не психанул ли братишка со страху? Хотел я уже у него управление отобрать. Если он и дальше так гнать будет, корпус не выдержит. А когда корпус флаера на такой скорости лопнет, нас с обломков отскребать придется! Встречное давление за пять атмосфер, да еще сколько там тысяч градусов!