– Погодь! – я особистам говорю. – Дай с братишкой попрощаться!

Один-то Дымка сразу отпустил. Мы с ним вместе в качалку ходим, так он знает, что я два раза не прошу.

А второй, с капитанскими нашивками, так и тянет Дымка за руку. Комната у нас маленькая, в ней и двоем-то еле развернуться – так что я у него как раз на проходе оказался. А капитан возьми да и ткни меня, чтоб я с дороги убрался.

И такое зло меня взяло! Мало того, что переворот устроили, так еще наглые, гады, совсем оборзели! Да еще час назад принял я многовато…

Короче, влепил я ему. А силу сгоряча не рассчитал. Хрустнуло у капитана в шее, и помер он, еще до стены не долетев. А об нее тоже нехило приложился.

Второй особист уже станнер из кобуры тянет. Но реакуия у меня – врагу не пожелаешь. Руку я ему перехватил, второй в грудь врезал, и впопыхах опять силу не рассчитал – треснуло у него в груди что-то.

Стою я, как дурак, над двумя трупами.

В себя пришел, а что делать теперь – не знаю. Стою только и глазами хлопаю. Выходит, влип я теперь еще почище Дымка.

А тот деловито так у особистов оружие собирает. Хватаю я его, чтоб бежать отсюда быстрее, но он вырывается.

– Пусти! – орет.

Я, ясно, опешил. Отпускаю его.

А Дымок уже успокоился.

– Я надеюсь, – говорит выпендрежно, – оружием вы умеете пользоваться, Сергей Павлович?

Стою я, смотрю на него – и не знаю, чему больше удивляюсь. Тому, что произошло – или тому, что Дымок так хладнокровненько все воспринимает. До такой степени хладнокровно, что даже прикалывается помаленьку. Оружием я владею дай бог каждому, и Дымок это, конечно, знает.

А он сует один станнер себе за пояс, второй мне в руки пихает, хватает подмышку свой новый комп и из квартиры выходит. Ну, я за ним бреду – потому как ни фига не понимаю, что теперь делать. Бежать теперь куда-то надо, прятаться! А Дымок идет себе спокойненько по середине улицы, оборачивается ко мне – и даже ухмыляется, засранец малолетний, будто ничего не случилось!