Генрих Альтов

Опаляющий разум

Разве велик и силен тот, кто силен и велик,

Если он слабых не может поднять до вершин своих?

Рабиндранат Тагор

Я приехал в этот приморский городок, получив телеграмму Прокшина. Был конец октября. С моря дул холодный, остро пахнущий водорослями ветер.

- Доктор живет на "Шквале", - сказал мне председатель горсовета. - Ведь мы стали городом без году неделя. Рабочий поселок - вот что мы такое. А "Шквал" - это старый пароход местной линии. Да вот из окна видно... Нет, нет, это рыбачьи шхуны. Чуть дальше, у мыска, пароход с высокой трубой. Скоро порежут на металл, он свое отслужил. - Председатель неожиданно рассмеялся. - К нам как-то артисты пожаловали, так Андрей Ильич их туда не пустил. Пригрозил, что поднимет пиратский флаг и выйдет в море...

- А куда смотрит Советская власть? - спросил я.

- Советская власть учитывает, что в поселке еще нет больницы, - ответил председатель. - Ну, а Прокшин классный доктор. Я бы ему не только старый пароход - что угодно отдал бы.

На берегу, подставив неяркому солнцу выпуклые черные днища, лежали похожие на тюленей лодки. Ветер накатывал на гальку частые, злые волны. Они тянулись к лодкам и отступали, оставляя на камнях плотную шипящую пену.

"Шквал" стоял у ветхого деревянного пирса. Прокшина я нашел в кают-компании. Он сосредоточенно выстукивал что-то на пишущей машинке.

- Ну вот, как раз вовремя, - обрадовался он. - Мой отпуск на исходе, мы приступим сегодня же... Хотите испытать на себе?

Вначале это была обычная журналистская идея. Она возникла полтора года назад, в Калуге, куда я приехал по заданию редакции. Был юбилейный митинг у памятника Циолковскому, я записывал то, что говорили выступавшие. Идея в своем первозданном виде - записана тут же, в блокноте, между двумя речами: "Памятник - брошюры - современный Циолковский". Это значит: а что, если бы в свое время Циолковский имел сотую долю средств, потраченных на этот памятник и на этот митинг?