Вопрос был не из легких, я промолчал.
- Будем оптимистами, - продолжал Прокшин. - Однако и при самом могучем оптимизме трудно назвать цифру 80 или 60. Вот вы, например, сколько в вас градусов?
Я ответил, что тридцать шесть с половиной. По Цельсию.
Прокшин одобрительно усмехнулся:
- Выкрутились. А в общем-то, вы близки к истине. По самой оптимистической оценке средняя температура человечества не выше тридцати шести с половиной. По моей шкале.
Тут я сказал, что на то имеется множество серьезных причин исторических и социальных. По данным ЮНЕСКО, полтора миллиарда людей голодают. Можно ли обвинить их в том, что они отстают в умственном развитии?
- Я не обвиняю, - нетерпеливо возразил Прокшин. - Я просто констатирую факты. Во-первых, "средняя умственная температура" невысока. Во-вторых, она поднимается медленно. Слишком медленно.
- Такие разговоры совершенно бесполезны, если нет четкой терминологии. Что такое ум? Что значит - стать умнее?
- Вот это деловой подход! - обрадовался Прокшин.
Разговор происходил в таллинском порту. Прокшин спешил, часто посматривал на часы. Но я уже понял, что общие рассуждения об "умственной температуре" человечества связаны с чем-то конкретным.
Магнитофон я включил не сразу. Иногда это может все испортить: человек начинает говорить деревянным голосом, сбивается, экает и мекает.
Лента магнитофона
"- Давайте условимся так. Ум зависит от многих факторов. Но есть нечто обязательное, главное. Это - знания. Объем знаний. Сейчас вы возразите, что можно быть знающим дураком. Можно. Бывает и обратное: человек безграмотен, но умен. Что ж, это исключения из правил. А мы говорим обо всем человечестве. Здесь возможен только статистический подход; нужно мыслить правилами, а не исключениями из них.