Черный, наглухо тонированный Touareg с символичными тремя шестерками на номерах я заметила сразу же. Слишком уж он был "наш" - хищный и словно отгороженный от внешнего мира наглухо тонированными стеклами. Закинув на заднее сидение небольшую дорожную сумку, я бесцеремонно плюхнулась рядом с водителем, удостоив его мимолетным взглядом - обычный человек, еще совсем мальчишка - лет двадцать, не больше. Моя сегодняшняя закусь, видимо. Марат расстарался, подобрав мальчика посимпатичнее. Ему бы моделью работать, а не водителем. Правда, платят у нас больше.
В наивно-вытаращенных голубых глазах парня мелькнуло изумление, испуг и брезгливость, которую он не смог скрыть. Значит, из недавно посвященных. Не привык еще. Знает, что меня нужно не только подвести, но еще не смирился с существующим положением вещей. Либо привыкнет и не станет реагировать остро, либо сломается и умрет, или уйдет, попрощавшись с некоторыми воспоминаниями.
Парень натянул на нос темные очки, внимательно посмотрел на меня еще раз и уже открыл рот, но я, предваряя вопрос, небрежно шепнула, положив руку на руль.
- Что стоим, поехали уже. Я устала! - на пальце блеснуло кольцо - пятиконечная звезда, вписанная в круг. Непосвященным кажется, что печатка надета неправильно. Иначе, почему острие луча направлено вниз к кисти. Но водитель все понял верно. Он сглотнул, прокашлялся, и, так и не рискнув что-либо сказать, тронулся с места.
Я люблю Питер. Пожалуй, это один из немногих городов, к которым, я испытываю настоящую слабость. Мне приятно здесь находится. Мне нравится гуляющий по набережной ветер, холодный воздух и то, что здесь не часто бывает солнце. Я люблю и спокойное умиротворение старых улиц, и толпы туристов. В Питере я чувствую себя живой. Здесь нет необходимости оставаться в тени или отсиживаться дома денем, - туман и дождь защищают не хуже сумерек.
Больше всего меня притягивали в Питере каналы.