— Нет, — мужественно ответил доктор. — Нет. Но все-таки он меня пугает.

Время все так же шло, и ничего не происходило.

Элдридж расхаживал по клетке и лежал на койке, прижав лицо к прутьям люка, вглядываясь в окружающий мир. Прошел год, еще один. Удвоенная охрана была снята. Доктор постепенно приходил к выводу, что человек смирился с фактом своего заточения. Он начал чувствовать симпатию к своему подопечному.

Он пытался поговорить с ним во время своих регулярных визитов, но тот не проявлял к беседе никакого интереса. Элдридж лежал на своей койке, наблюдая за доктором, когда тот осматривал его, и в глазах его появлялось такое выражение, словно он всматривался в него издалека, из своего мира, где он чувствовал себя спокойно и уверенно.

— Вы, как всегда, здоровы, — резюмировал доктор, закончив осмотр. Он помолчал, рассматривая Элдриджа.

— Мы не жестокий народ, вы знаете. Мы не любим делать то, что делаем с вами.

Он опять выждал. Элдридж, не шевелясь, смотрел на него.

— Если вы признаете этот факт, — продолжал доктор, — то, я уверен, вам станет легче. Возможно, у вас создалось ложное впечатление о вашем положении. Мы заявили, что вы бессмертны. Конечно же, это не совсем так. Просто теперь вы способны жить очень и очень долго.

Он на минуту задумался, после чего заговорил снова:

— Но ваша жизнь не будет продолжаться вечно. Этого не может быть по законам природы. Даже у целой расы время существования ограничено. Нет, это только вопрос времени, в конце концов все должно когда-либо кончиться... это неизбежно.

Элдридж молчал. Доктор вздохнул.

— Может быть у вас есть какие-нибудь просьбы? — спросил он. — Мы можем чем-нибудь помочь вам?

Элдридж наконец открыл рот.

— Дайте мне лодку, — поросил он. — И удочку. Хочу также бутылку яблочного.