Смайли сделал пометку в своей электронной записной книжке, опустился на корточки и пощупал провода.

— Теоретически здесь можно заложить десять фунтов взрывчатки. Почему не проверили? Импульсивность? Самонадеянность?

— Да просто глупость, — резко возразила она.

— Не думаю, — сказал Смайли и поднялся. — Кстати, я видел одного из ваших товарищей по четвертому курсу, когда уезжал из Центра подготовки.

— Кого? Майка, или К.В.?

— Витлока.

Смайли еще раз посмотрел на провода, покачал головой и пошел к своему джипу.

Сабрина хлопнула дверью и включила зажигание. Поспешно уезжая с пристани, она думала о К.В. Витлоке. Он был одним из ее немногих настоящих друзей, хотя они виделись только на работе. И сейчас именно ему хотелось ей рассказать о своей обидной промашке. Или, может быть, это тоже самонадеянность?

К.В. Витлок опустил снайперскую винтовку «хеклер-и-кох» после четвертого выстрела и поставил на скамейку перед собой пластиковый стаканчик с тепловатым кофе. Не надо было смотреть в подзорную трубу, чтобы убедиться в отсутствии кучности. Сегодня он стрелял хуже, чем всегда. Ему никак не удавалось сосредоточиться. Он взял свой любимый пистолет «Браунинг-МК-2» и медленно стал его крутить в руках.

Чернокожему подвижному человеку с острыми чертами лица, которые смягчали тонкие усики и очки, прописанные ему из-за повышенной светочувствительности, было сорок четыре года. Большую часть своей юности он провел в Англии, но, закончив Оксфорд со степенью бакалавра (с отличием), вернулся на родину — в Кению, где и поступил на работу в секретную службу. Проработав там десять лет, Витлок принял приглашение ЮНАКО. Спустя три года после переезда в Нью-Йорк он женился на Кармен Родригес — враче-педиатре, которая успешно практиковала в Гарлеме. Вначале она поддерживала мужа в его опасной и тайной работе, но с годами ее все больше и больше стала беспокоить его безопасность.