Это тяготило Витлока; теперь она все настойчивее, с какой-то одержимостью уговаривает его уйти из ЮНАКО и создать собственную маленькую охранную фирму на деньги, которые она накопила за годы работы. Она уже даже нашла подходящее помещение для будущей фирмы. Он приводил, казалось ему, неоспоримый довод: ему осталось только четыре года проработать агентом-оперативником (уходили в отставку в сорок восемь лет), после чего он, несомненно, получит ранг командира дивизии в какой-нибудь стране. Но на нее это не производило ровно никакого впечатления. Она считала, что ей лучше знать, как надо поступить. Витлок спорил с ней: она должна понять, что он сжился с ЮНАКО и в особенности со своими коллегами по третьей группе «Ударных сил». Ни один из них не желал уступать, отношения становились натянутыми.

Внезапно Витлок сжал браунинг обеими руками и шесть раз подряд выстрелил в картонный силуэт в пятидесяти ярдах от него. Серия получилась отличной.

— Для своего возраста ты неплохо стреляешь.

Мартин Кохен оторвался от подзорной трубы и улыбнулся. Это был еврей сорока семи лет, с жесткими черными волосами и густыми усами, которые, разговаривая, он поглаживал большим и указательным пальцами. Бывший агент Моссад и член отнюдь не бесспорной организации Мивтзама Элохима, группы израильских террористов, он подружился с Витлоком после поступления на службу в ЮНАКО в 1980 году — они были в ней с момента ее образования.

— Ну и долго ты там стоял, Марти?

— Да нет. У тебя все в порядке?

— Что ты имеешь в виду? — переспросил Витлок и посмотрел в подзорную трубу. Пять пуль из шести попали в яблочко.

— Ты выглядишь расстроенным.

— Ты выглядел бы тоже расстроенным, если бы стрелял так плохо, как я сегодня. Это была первая за весь день удачная серия.

Кохен был не тот человек, с которым Витлок мог поделиться своими проблемами. Он посочувствует, но понять не поймет.