Я не пропускал ни одного музыкального фестиваля, выпивал свой стаканчик вина на террасе пришедшегося мне по вкусу заведения и продолжал академическую битву с доктором Фраикенбургом. Эта битва, в сущности, не более кровопролитная, чем обычная шахматная партия, касалась свойств элемента фтора. Я догадываюсь, что тайны естественных наук, слава богу, находятся за пределами ваших интересов, но, быть может, из курса средней школы вам кое-что известно о свойствах фтора. Это прямо-таки сорви голова, разбойник среди элементов.

По своим капризам фтор - истая примадонна, а по характеру - врожденный преступник. Его невозможно удержать в чистом виде; его влечет практически ко всему, что есть на Земле, и все это он стремится уничтожить, Непосвященному я могу изложить суть своей позиции так: прирученный фтор, фигурально выражаясь,- громила в упряжке. Доктор франкенбург, любитель полистать на досуге юмористические журналы, возражал по поводу "упряжки", что тогда с таким же успехом Денниса-Угрозу 1* можно представить в качестве кормильца семьи. Как бы то ни было, я продолжал трудиться для собственного удовольствия, без принуждения и слежки, имея доступ к большому компьютеру в Ассиньи. И вот в один прекрасный день я обнаружил, что мне удалось выделить субстанцию, которую для удобства я буду называть "фтор-80-прим",

Я вовсе не хочу сказать, что только вывел формулу этого вещества. Свойства его таковы, что достаточно их понять, чтобы производство его стало простым до абсурда.

Итак, я приготовил небольшое количество вещества - около шести унций. Оно напоминало пластинку густого желе цвета известки. Потенциально этот кусочек студнеобразного вещества заключал в себе взрывную силу масштабов космической катастрофы. Но, заметьте, только потенциально. Пока фтор-80-прим находился у меня в руках, он, согласно моим расчетам, оставался полностью инертным. Можно было бить по нему кузнечным молотом или жечь паяльной лампой - и ничего не произошло бы. Но при определенных условиях - условиях, казавшихся мне в то время абсолютно недостижимыми,этот кусочек мог стать невероятно страшным. Говоря "невероятно", я хочу сказать "неизмеримо".