Записную книжку с формулой и расчетами я положил в бумажный пакет, чтобы спрятать в подвалах Морского банка в Сабль-де-Фесс. Пластинку фтора80-прим я поместил между двумя кусочками картона и засунул в такой же пакет, который положил в карман, Дело в том, что в городе у меня был приятель, с которым мы любили выпить вместе по чашке чаю; он питал слабость ко всему непонятному и сверхъестественному.

У меня возникло глупое желание развлечься, показав ему мой образец и объяснив, что эта безобидная с виду маленькая пластинка, попав в соответствующие условия, может отправить нашу планету в тартарары почти за такой же промежуток времени, какой понадобится щепотке пороха, чтобы вспыхнуть в пламени зажженной спички. Итак, в приподнятом настроении я отправился в город, посетил банк, предварительно купив кулек конфет "Услада джентльмена" и банку оксфордского джема, и позвонил у двери доктора Рэйзина.

Это был еще один старый чудак, переживший свою полезность обществу, хотя в былые времена он пользою вался заслуженным уважением как архитектор, специалист по стальным конструкциям.

- Тут кое-что особенное к чаю, - сказал я, небрежно бросив на стол мой маленький пакетик с фтором-80-прим.

- Копченая лососина? - спросил он.

Я достал джем и ответил, идиотски хихикая:

- Нет.

- Без сомнения, тьг уже успел побывать в баре, - сказал он ворчливо.

- Нет, я только что из банка.

- Ах вот как! Тогда, я полагаю, что сверток с деньгами. Давай-ка выпьем лучше чая.

- Я был в банке не для того, чтобы взять что-либо оттуда, Рэйзин. Напротив, я кое-что положил туда.

- Сделай одолжение, не разыгрывай меня. Что это такое?

- Это,- ответил я,- неопровержимое доказательство того, что Франкенбург ошибался. То, что ты видишь,- это полдюжины унций абсолютно устойчивого фтора-80-прим и в то же время его критическая масса.