С тем и ночь прошла. Погода стихла, светло. Пролетел разведчик противника. Ждем час, другой. Капитан-лейтенант бледный сидит, хмурый, только губы кусает. Нет и нет обстрела. Очень хорошо! Значит, не заметили наш катер.
На следующую ночь - аврал! Работали так, что в холодной воде жарко было. Выгрузили торпеды на плоты, чтобы облегчить катер, откачали воду, осушили баки, подвели с бортов резиновые понтоны. И катер всплыл!
Перед рассветом пришел с базы рейдовый катерок для отбуксировки. Завели концы. Кому же теперь на нашем катере идти? Он только одного человека и может поднять. Сам-то больше на честном слове, чем на понтонах, держится. Просились на свой катер, можно сказать, все. И я просился. Но капитан-лейтенант никого не пустил. "Ты не пререкайся со мной, Фаддеичев, - говорит. - Я командир катера. Я его в беде не могу оставить..."
И пошел! А до базы не близко. А в открытом море волна. Понтоны начали от хода всплывать. Катер, видим, погружается больше и больше. "Сейчас подойдем, товарищ капитан-лейтенант! - кричим ему. - Снимать вас надо". - "Подождите, отвечает. - Рано. Может, еще чего придумаю". А думать надо быстро...
Понимаем: очень нашему командиру обидно. Из-под носа у немцев вытащил катер, совсем уже было довел и... Вот замечаем: захлопотал на катере, отшвартовал один из понтонов, - все равно бесполезный, - выпустил из него воздух. Потом, видим, тащит его в машинный отсек, где полно воды. Ну, тут уж поняли матросы его уловку. Он, стало быть, решил понтоны уложить в трюм и снова накачать в них воздух, чтобы они раздулись и вытеснили через пробоины воду. Так, по его, и вышло!
Видим: на плаву катер, жив, не тонет! Ну, закричали тут "ура" - и мы закричали и команда рейдового катера. А капитан-лейтенант присел у штурвала, платочком шею обтирает. Умаялся.
- Довел ли катер до базы?
- Конечно, довел... Ведь Крылов, товарищ капитан первого ранга...