Несколько раз в течение ночи профессор вставал, зажигал свечу под старомодным картонным колпаком и, расстелив на столе карту, измерял расстояние от затопленного фашистского транспорта до предательской банки у мыса Дитлеф. Расстояние было незначительным, что подтверждало мелькнувшую догадку.

Промерзнув, Грибов снова забирался в постель и лежал неподвижно и тихо, с открытыми глазами.

То представлялся ему нелепый магнитный спрут, о котором толковал Крылов, то корабль-призрак, накренившийся набок, с обвисшими черными парусами, то "когти тигра" - магнитные мины, лежащие на дне, терпеливо подстерегающие добычу.

Мало-помалу три этих фантастических видения слились перед умственным его взором в одно, и это и было разгадкой!..

Утром Грибов тщательно побрился, подшил к воротнику кителя белейший, туго накрахмаленный подворотничок и, надев шинель, прямой, молодцеватый, вышел из дому.

Бывший лоцман расчищал дорожку перед крыльцом. Он вежливо снял шапку.

- Доброе утро, господин Грибов!

- Доброе утро, господин Расмуссен!

- Хорошо ли провели ночь?

- Очень хорошо. Стены вашего домика навевают удивительные сны...

Оле самодовольно хихикнул.

- Да, кстати, - сказал Грибов, остановившись на ступеньках, - вы перечисляли вчера все, что гитлеровцы вывозили из Норвегии перед отступлением. Повторите, пожалуйста...

Старик отставил лопату и начал с готовностью перечислять, загибая пальцы один за другим.

- Стоп! Все! - остановил его Грибов. - Опасный груз! Это как раз то, чего не хватало в логической цепи...

И он ушел, оставив Оле Расмуссена в недоумении: что хотел сказать русский офицер этими двумя словами - "опасный груз"?..

- К мысу Дитлеф пойдем? - спросил Грибова командир бригады, когда моторка отвалила от причала.