Началась война. Фамилия Крылова замелькала в газетах. Он воевал умно, уверенно, смело, - сначала на Балтике, потом на Баренцевом море. Издали профессор с волнением, с отцовской гордостью и беспокойством следил за его успехами.

Война повернула на вторую половину. Советская Армия и Военно-Морской Флот, измотав врага, перешли в наступление.

Начал двигаться вперед и правый фланг гигантского фронта. Советские войска устремились на запад по северному краю Европы, с боями освобождая Норвегию, а с моря их по-прежнему поддерживали корабли бесстрашных североморцев.

Однажды в сумрачную и холодную холостяцкую квартиру Грибова вошли три офицера-североморца, его бывшие ученики.

- Прибыли в командировку, решили навестить своего профессора, - сказали они.

Профессор не удивился этому. Так бывало уже не раз. Он усадил дорогих гостей и принялся расспрашивать обо всем, что могло интересовать его. Будто к слову, вскользь, спросил о Крылове. Оказалось, что с Борей Крыловым нехорошо: дикая история - дважды посадил свой катер на камни.

Толчок о камни торпедного катера где-то за Полярным кругом больно отдался в сердце старого профессора. Уже второй раз любимый ученик причинял ему боль.

С минуту Грибов ошеломленно смотрел на своих гостей.

- Простите, но это чушь! - вскричал он, поднимаясь из-за стола. - Крылов и дважды на камни?! Не верю! Несообразно! Не может быть!..

- Мы тоже думаем так, товарищ капитан первого ранга, - осторожно заметил кто-то из гостей. - Однако факты какие-то странные, все как-то, знаете, одно к одному...

- Изложите более толково, по порядку, - сердито приказал профессор. Он сдернул с носа пенсне и стал тщательно, округлыми движениями протирать его, это успокаивало в минуты волнения.

Обстоятельства аварии действительно были странными.

Катер, которым командовал Крылов, возвращался ночью на базу. Крылов вел его, прижимаясь к берегу.