Поход вокруг Европы линкора "Севастополь" окончательно реабилитировал магнитные компасы. Сакеллари, назначенный флаг-штурманом, настоял на том, чтобы, наряду с электромеханическими компасами, были на корабле и магнитные. Это было разумной предосторожностью. В Бискайском заливе корабль попал в сильнейший шторм, гирокомпасы вышли из меридиана. Выручили магнитные.
В то время (тысяча девятьсот двадцать девятый год!) пример был кстати, он сразу вводил молодежь в напряженную атмосферу спора, борьбы умов. С годами он, однако, утратил свое значение. Стихли самые отдаленные отголоски полемики, а профессор по-прежнему метал со своей кафедры громы и молнии, не замечая, что давно уже спорит впустую.
И на этот раз все клонилось, по-видимому, к тому же традиционному примеру.
Профессор выпрямился, машинально поправил белоснежные манжеты, помолчал, думая о своем, глядя поверх голов, будто всматриваясь в прошлое. Карандаши опустились на бумагу. Но Сакеллари не был назван.
- Моя сегодняшняя вступительная лекция, - произнес профессор, - будет иметь скорее характер беседы. Я хочу поговорить с вами не столько о приборах, сколько о хозяине приборов - человеке... Советском человеке, - подчеркнул профессор. - Так вот - Крылов... Был такой в числе моих учеников. Крылов Борис! Впоследствии катерник, североморец...
Мало кому известна была история взаимоотношений Грибова и Крылова.
Когда-то, еще до войны, Крылов был одним из самых одаренных и потому любимых учеников Грибова. Профессору удалось добиться разрешения оставить его при кафедре. Ко всеобщему удивлению, Крылов отказался. Профессор принял это как проявление черной неблагодарности, почти как отступничество.