У супруги его и у дочери Кати дела с этим обстояли не лучше, и всем пришлось записаться на курсы. Лучше всего учение пошло у Кати. Через год она уже довольно свободно "спикала", а с помощью появившихся у нее здесь русскоязычных подруг так же уверенно и быстро освоила приличный набор неприличных канадских ругательств и могла легко объясниться на местном уличном диалекте. И это в то самое время, когда Дмитрий Степанович, тяжело наморщив свой стареющий лоб, старательно учил правильные и неправильные английские глаголы.

Что же касается его супруги, то для последней новый язык вообще оказался непреодолимой стеной. Помучившись, она бросила. Зачем напрягаться, решила, если не идет? Она читала бесплатные русскоязычные газеты, где недоучившиеся литераторы плохим русским языком пересказывали ей содержание недоступных для нее из-за языка англо-канадских и недоступных из-за цены российских изданий.

Шло время. Катя заканчивала школу. Она считала себя "не-оканадившейся" и гордилась этим, но родители чувствовали себя в ее обществе неуютно. У Кати появился хахаль - семнадцатилетний венгр Майкл, похожий внешне на наркомана. Майкл был студентом и брал какой-то курс в UofT.

Дмитрий Степанович и его супруга не любили Майкла, и пытались сказать об этом Кате. Катя их игнорировала. Майкл тоже. Появившись в квартире, он, не оборачиваясь, проходил мимо Дмитрия Степановича и супруги, на ходу громко произнося "Хай!". И сразу же, не дожидаясь ответа, шел с Катей в ее комнату. От него всегда пахло анашой, из носа торчало кольцо, а из-под рубашки нахально свисала широкая, не его размера, майка.