Он стоял в нерештельности, разглядывая в руках две свои страшные находки. Что с этим делать? Сейчас или Катя или ее хахаль - кто-нибудь из них проснется.

Наконец, нашлось компромисное, прмежуточное решение. Пистолет Дмитрий Степанович положил обратно в карман кожаной куртки Катиного хахаля, а финку спрятал в кармане своей пижамы.

Потом быстро, стараясь не шуметь, вышел.

Обнаружив пропажу финки, Коля удивился, но отец девушки, с которой он вчера познакомился в ресторане, был последним, на кого Коля мог бы подумать. В конце концов он решил, что, очевидно, финка просто выпала из кармана. Мало ли где? Ведь он нажрался вчера очень прилично...

Проснувшись, они выпили с Катей чаю - одни, без Катиных родителей; те сидели, забившись в своей комнате и старались не выходить даже в уборную. Коля чувствовал себя отвратительно - в голове гудело, а чай поглощался незаметно - чашка за чашкой; хотелось не столько чаю, сколько просто чего-нибудь жидкого. Выпив последнюю чашку, он аккуратно погладил Катину руку, Катя ответила ему кротким, усталым взглядом.

Коля поднялся, накинул куртку. Потом взял Катю за плечи, посмотрел ей в глаза.

- Катя, - спросил он, - будешь меня любить?

- Буду, - ответила Катя. - А ты?

За окном свистел ветер. Там разыгралась настоящая пурга - хлопья белого пушистого снега, переворачиваясь и кружась, поднимались кверху. И в этом холодном, яростном танце тонуло все - и дома, и деревья, и крохотные, беззащитные фигурки одиноких прохожих.

Дмитрий Степанович разглядывал финку. Она казалась ему живым существом - грозным и сильным когда потребуется, но молчаливым и тихим сейчас. Дмитрий Степанович осторожно брал ее за рукоять, и все невысказанные обиды острой горячей волной поднимались в душе. "Смерть им! - Убежденно твердил он себе под нос. - Смерть!" Кому смерть - он не разъяснял, но все было понятно и без разъяснений.

Дмитрий Степанович их ненавидел. Он хотел их убивать.