Он подхватил эту мысль и сказал, что в экстренных случаях, в подводной лодке скажем, можно было бы весь сенсорный аппарат целиком переключать на слух. Вплоть до обоняния и ощущения.
Некоторое время мы развивали эти идеи, потом нам пришло в голову, что, пожалуй, из этого ничего хорошего не полечилось бы Потому что в концертном зале "слуховые" впечатления от красного вязаного шарфика на плечах сидящей впереди девицы неприятным диссонансом врывались бы в какую-нибудь симфонию Гайдна либо Мясковского. А в подводной лодке вышло б еще хуже, так как запах машинного масла слухач путал бы с шумом винтов чужого корабля.
Впрочем, эта мысль осенила сначала меня. Мой собеседник вообще не отличался быстрой сообразительностью.
Мы заказали еще по чашке кофе. Потом я спросил:
- Ну, хорошо, а можете вы, например, описать меня?.. Каким я вам представляюсь?
Он посмотрел на меня своими блеклыми глазами.
- На вас серый пиджак и желтая рубашка... Но все это я как бы слышу, а не вижу. Что же касается вкусового ощущения...- Тут он запнулся.- Мне неудобно.
- Ну-ну!
- Нет, не надо.
- Ну, отчего? - подбодрил его я. - Давайте.
- Ваше лицо вызывает у меня ощущение... ощущение соленого огурца. - Потом он смягчил. - Малосольного. Но вы не обижайтесь. Вы же понимаете, что я исключение и воспринимаю мир неправильно.
Наступила пауза. Не знаю почему, но этот субъект начал вызывать у меня раздражение. Видимо, каким-то своим тщеславием.
- С другой стороны, - сказал я, - не такое уж вы исключение. В конце концов, вы воспринимаете мир таким, каков он есть.