И он отвернулся. "Интересно, куда это — туда?" — подумал Серж.

— Ну вот, Коркин, теперь ты у нас, — вполголоса проговорил бульдожий. — Выбирай, что хочешь? Умереть в пытках или стать братом Адсми?

Серж почувствовал отвращение к этим оборотням с дурацкими именами, словно к змеям в диком лесу.

— Предпочитаю умереть быстро, — тихо отчеканил он.

— Э нет! — карикатурный поводил сосисочным пальцем у носа Коркина. — Такого удовольствия мы тебе не дадим!

Сергей поменял точку опоры, начал лихорадочно думать.

Что с Каримычем? Неужели его тоже захватили? И повезли на Мерсе с обращенным уже Хорстом и его водителем? Но куда повезли? А может, шефу удалось смыться? Однако карикатурный словно ответил на мучающий вопрос.

— Нет, ты будешь умирать медленно. А вот твой Каримович — его тело как нельзя кстати подошло для брата Узиязу.

Серж помрачнел. Неожиданно все чужаки трагично и значительно замолчали, точно на похоронах. Как будто задумались. Или прислушались. Наконец, спереди оглянулся череп.

— Тебе повезло, Коркин, — усмехнулся он и честно признался: — Твои пытки придется отсрочить. Благодаря таким как ты, люди оказались слишком ушлыми. Поэтому дата вашего порабощения перенесена назавтра. Мы срочно едем в Останкино помогать своим.

Джип резко развернулся, так что все покачнулись. И через пару минут Бумер окунулся в зев, и проник в подземную парковку. Бульдожий и карикатурный выбрались из салона и вытащили Сержа. Другие двое остались в джипе. Коркина за руки подвели к закутку, открыли железную дверь, клацнув засовом, и впихнули Сержа в довольно низкое помещение. В ноздри ударил влажный грибковый аромат. При вялом свете сороковаттной лампочки бульдожий достал наручники и прицепил Сержа к металлическому трубопроводу.

— Брат Кхынху, побудь пока с ним, — мягко приказал карикатурный. — Нам надо в Останкино.