Перед штурмом, склонившись над планом резиденции, Скиф и Шантагар еще раз обсудили тактические моменты захвата: пути проникновения во дворец, варианты ликвидации внутренних и внешних постов, очередность действий отделений и звеньев бригады. Скиф параллельно разрабатывал свой личный план.

 После обсуждения Шантагар ушел к своим, отдавать последние распо-ряжения, а Скиф, оставшись один, активировал наушник. Почти сразу в на-ушнике раздался голос Лиса:

 - Скиф, где ты? Почему не отвечаешь?!

 - Да здесь я, в  Джандже, где я еще могу быть? – Голос Скифа прозвучал зло, он сам это понял и добавил чуть мягче, -  Я помню, помню – завтра, в шесть тридцать вылет.

 - Это хорошо, что помнишь… Чем ты сейчас занят?

 - Да так… Нужно кое с кем встретиться, долг отдать.

 - Что за долг? – насторожился Лис.

 - Долг чести.

 - Скиф, нам надо срочно увидеться, - требовательно произнес Лис, уловив нотку злорадства в голосе Скифа и заподозрив что-то неладное..

 - Сейчас не могу. Завтра, в шесть тридцать увидимся. – Скиф отключил наушник и стал готовиться к операции. Штурм должен был начаться через несколько минут.

 Неожиданностей не произошло - внешняя охрана была снята без шума, стрельба началась уже во внутренних покоях дворца, да и то по глупости одного из «лиловых». Реализуя свой личный план, Скиф оторвался от аван-гарда нападающих, и, нырнув за гобелен, скрывающий тайный ход, первым пробрался в покои Басмангалея. Личная охрана диктатора была готова к выполнению своей главной задачи – умереть в бою, защищая своего господи-на. Именно это и случилось. Скиф появился сзади, оттуда, где его никто не предполагал увидеть. Схватка длилась секунд двадцать, в результате - шесть трупов, в неестественных позах расположившихся на толстом пер-сидском ковре. Путь в покои был свободен.