Институтский буфет закрывался в два часа, Никита никак в него не успевал. До института даже если очень быстрым шагом — полчаса ходьбы, а в такую жару можно только неспешно брести, по возможности держась в тени. Чтобы не остаться без обеда, пришлось сделать небольшой крюк до «Быстронома». Никита свернул на заросшую тропинку вдоль погребов и, продравшись сквозь крапиву, вышел прямиком к большому кирпичному бараку. Когда-то, в эпоху развитого социализма, барак был банно-прачечным комбинатом, теперь же в нем располагался мелкооптовый магазин. Ассортимент вполне подходящий, плюс система скидок. По дороге он сосредоточенно размышлял, что же купить, чтоб удачно вышло. Все, что было в наличии — уместилось в нагрудном кармане. Пятьдесят рублей, не считая мелочи.
По опыту выходило, что оптимальная покупка — это четырехсотграммовая упаковка фаршированных блинчиков. В этом случае оставались деньги на маленькую коробочку чая в пакетиках, какой-нибудь там «Принцессы Канди». В воображении Никите отказать было нельзя. Он уже настолько явственно представлял себе эти блинчики с мясом, разогретые в микроволновке, лоснящиеся масленым бочком, что рот непроизвольно наполнился слюной, как у собаки Павлова, а в желудке появилось неприятное ощущение вхолостую выделяемой кислоты. Ну, наконец-то спасительный магазин. На улице еще худо-бедно обдувал ветерок, но когда он зашел внутрь… «Господи! — ужаснулся Никита, — Как тут люди целый день работают?». Он моментально облился потом. Духота стояла невыносимая, несмотря на открытые настежь двери.