Стараясь не задерживаться в этом аду ни секунды лишней, Никита, быстренько разыскал на стеллажах нужный сорт чая, раздобыл из морозилки упаковку блинчиков и встал к одной из касс. Разморенная кассирша одной рукой обмахивалась журналом, а другой лениво тягала к сканеру продукты из корзинки очередной покупательницы. Та стояла, отрешенно наблюдая за процессом. «Вот дура! — раздражено подумал Никита, — нет, чтобы деньги готовить, сейчас будет полчаса кошелек свой искать!». И точно, когда кассирша, наконец-то нажала ввод и в окошечке кассы выпрыгнули цифры, тетка встрепенулась и полезла в сумку искать кошелек. Потом она в кошельке искала нужную купюру. Потом еще дисконтную карту со скидкой… Никита, утирая со лба, текущий ручьем пот, и шепча проклятия, глянул на большие круглые часы, висящие на стеллаже. Без трех минут два.

Тетка, наконец, рассчиталась и отвалила от кассы, как буксир баржу, толкая перед собой груженную продуктами тележку. Никита живо сунул свои покупки кассирше прямо в руки, следом давно уже приготовленный полтинник и, не дожидаясь вопроса — дисконтную карту. Сгреб сдачу и поспешил на волю из душных лабиринтов магазина, едва не забыв получить назад свою сумку. Найденный в почтовом ящике ключ, покоился в ее боковом кармане, к тому моменту, Никита уже успел про него забыть.

В сумрачном холле института царила спасительная прохлада и слегка обдувал вечный сквозняк вытяжной вентиляции. Пройдя через пустой вестибюль, Никита провел пропуском над магнитным детектором, в окошке автоматического турникета зажглась зеленая стрелка. Вахтеры в своей каморке глазели в телевизор, не обращая внимания на шастающих туда-сюда через турникет, сотрудников. Народу в институте, по времени отпусков, было немного. Никита взял ключи от комнаты, и по широченной лестнице поднялся на третий этаж.