— Чертовы синоптики! Шаманы! Кретины яйцеголовые, мать вашу…

Дождем вокруг и не пахло. Следовательно, вертолет где-то в пути, если уже не на полянке около заимки Ивана, а он… Илья затравленно оглянулся, схватил автомат, вещмешок и, не обращая внимания на бьющую в виски при каждом шаге боль, выскочил из оврага. Широкая степь, раскинувшаяся перед его взором, внесла еще больший сумбур в тяжелую от избытка винных паров голову. Степи здесь быть не должно, это Илья знал точно. Лес — сколько угодно, но степь… Присмотревшись внимательней, капитан понял, что синеющая на горизонте дымка — не что иное, как тот самый пропащий лес. И тропинка подходящая нашлась — в ту сторону. Если хорошо поднажать, часа за два добраться можно. Жажда мучила все сильнее. Начинался «сушняк». В пустой фляжке, кроме острого запаха спирта, обнаружить ничего не удалось.

— Ну что ж, капитан, будем трезветь на ходу, — вздохнул Илья и, поправив на плече автомат, быстрым шагом направился прямиком в расставленные на его побратима силки.

— Идет! — истошно заорал Соловей-разбойник. — Лихо, Иван идет! Вставай скорей.

— Зачем? — простонал из кустов Лихо.

— «Зачем-зачем»… — передразнил Соловей. — Навстречу пойдешь. Нищеньким прикинешься. Ты, главное, сил его жизненных лиши, а там и я за дело возьмусь.

Стеная и причитая, Лихо выполз из кустов и побрел навстречу Илье.

Сам виновник переполоха в этот момент находился на окраине леса, внимательно изучая первый дорожный указатель, встретившийся в этих местах. Надпись, начертанная на огромном замшелом камне, вросшем в землю, гласила: