Бонштеттен. Верю.

Вуд. Мне, естественно, очень тяжело. Но мы в отчаянном положении. Не надо сомневаться в нашей доброй воле, но свобода и гуманность должны, наконец, восторжествовать.

Бонштеттен. Естественно.

Вуд. Мы просто вынуждены сейчас принять решительные меры.

Бонштеттен. Само собой разумеется.

Вуд. Я действительно огорчен всем этим, Бонштеттен.

Пауза.

Бонштеттен. Если мы откажемся вам помогать, вы пустите в ход бомбы?

Вуд. Вынуждены пустить.

Бонштеттен. Мы не в силах вам помешать.

Пауза.

Вуд. Вы погибнете.

Бонштеттен. Не все, но многие. Кое-кто уцелеет. Когда вы прибыли, все суда были предупреждены. Обычно мы держимся, поближе друг к другу, но сейчас рассеялись по всей планете.

Вуд. Вы все предвидели.

Бонштеттен. Мы ведь тоже когда-то жили на Земле.

Пауза.

Вуд. Мне пора.

Бонштеттен. Когда вернешься, хорошенько отдохни. Съезди в Швейцарию. В Энгадин. Я провел там последнее лето, когда был пятнадцатью годами моложе. Никогда не забуду, какое голубое там небо!

Вуд. Боюсь, что... политическое положение...

Бонштеттен. Конечно, конечно. Ваше политическое положение. Я не подумал о нем.

Вуд. У тебя на Земле семья: жена, двое детей. Хочешь им что-нибудь передать?

Бонштеттен. Нет.

Вуд. Будь здоров.

Бонштеттен. Ты хотел сказать - будь мертв, Моей плавучей больнице не уйти от твоих бомб.

Вуд. Бонштеттен!

Бонштеттен. Муж Ирены доставит тебя на сушу.

Вуд. Мы, безусловно, не прибегнем к бомбам, Бонштеттен! Я только пригрозил. Это было бы бессмысленной жестокостью, раз мы все равно не в силах принудить вас. Даю тебе слово.

Бонштеттен. Я у тебя его не прошу.

Вуд. Я не палач.

Бонштеттен. Но ты человек с Земли. Ты не можешь остановить то, что задумал.