- Это всегда так кажется. Вспомните хотя бы метроном при первом испытании на Бикини. Я тогда чуть не спятил.

- Могу себе представить. Хм-м, генерал, кое-кто из моих людей явно нервничает. Может, я что-нибудь сымпровизирую?

Хэнби мрачно усмехнулся:

- У нас тут заготовлен конферанс для зрителей. Доктор Уитерс, вы готовы выйти на просцениум?

Главный физик стоял, склонившись над приборами. Выглядел он очень утомленным.

- Сегодня очередь не моя, - отозвался он скучным голосом. - Этим займется Саттерли.

Саттерли вышел вперед и, поглядев на высших офицеров, штатских шишек и членов группы Рейнолдса, усмехнулся.

- Я тут заготовил для зрителей шуточку, однако она предназначена лишь для очень узкого круга. И все же... - Он взял блестящий металлический шар и поглядел на операторов ВЧВ. - Во время вашей утренней поездки вы уже видели такой. Он был заряжен плутонием. Находится он сейчас там же, где был и тогда, и готов к тому, чтобы сделать "бух" через... через одиннадцать минут. Этот шар стальной, так что прошу ошибок не делать. Хорошенькая получилась бы шуточка - нас буквально на клочки разнесло бы от смеха.

Никто не засмеялся, и он продолжал:

- Впрочем, он весит слишком мало, так что с нами все будет в порядке. Этот макет изготовлен для того, чтобы люди доктора Рейнолдса имели перед собой нечто, что поможет им сконцентрироваться. На атомную бомбу он похож меньше, чем я на Сталина, но изображает (если бы там был плутоний) то, что физики называют "подкритической массой". Со времени процессов по делам атомного шпионажа всем прекрасно известно, как устроена атомная бомба. Плутоний излучает в единицу времени постоянное число нейтронов. Если масса мала, большая часть нейтронов уходит наружу. Но если она достаточно велика и достигает критических размеров, нейтроны поглощаются в количестве, необходимом для начала цепной реакции.