- Ты знаешь, как убили Женю? - спросил вдруг Громов.

Лукашевич осекся.

- Э-э... подробностей я не знаю.

- В него стреляли несколько раз, - сообщил Громов, отчетливо выговаривая каждое слово.- И он уже был мертв, когда один из этих, как ты их называешь, "отморозков" подошел и произвел контрольный выстрел ему в голову. Это установила экспертиза, и у меня нет причин сомневаться в истинности ее выводов.

- Сволочи! - высказал свое мнение Лукашевич, он сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. - Правильно я их разделал!

- Вот именно, - Громов с печальным видом кивнул.- Они - контрольный выстрел. Ты - "правильно разделал". Вернуться домой - всё мировоззрение?

Лукашевич понял, что попался. Возразить было нечего.

- Твоя ошибка в том, Алексей, - продолжал Громов,- что ты воспринимаешь мировоззрение как набор идей. Абстрактные идеи действительно плохо воспринимаются рядовым солдатом. Но мировоззрение - это не представление о мире через идеи, это сам мир. Сколь иллюзорным бы он ни казался со стороны, этот мир уже существует. Рядовой солдат всё знает о нем, этот мир снится ему; солдат легко представляет, какое место он займет в этом мире. Остается лишь приложить усилие, не пожалеть ни себя, ни других и овеществить этот мир, сделать его единственно реальным. И война мировоззрений - это война миров, Алексей, война за овещесвление. Мы вступили именно в такую войну и должны быть готовы к тому, что придется идти до конца, не оставляя живыми врагов за спиной. Потому что именно так будут действовать наши противники... - Громов помолчал. - Это как немецкие нацисты. Берлин лежал в развалинах, был окружен со всех сторон, а они продолжали драться и верили в победу своего мира до последнего... Лукашевича заело.

- А я слышал, - решился вставить он словечко, - что как раз на фронте с "фрицами" всегда можно было договориться. Мол, если наступления нет, то зачем нам стрелять друг в друга? Так и высаживали обоймы в белый свет, как в копеечку.

- Легенды, легенды, - пробормотал Громов. - Это ничего не доказывает, Алексей, отклонения всегда бывали и будут, мы же говорим об общем правиле.