- Раздавай, - приказал ему Маканин, а сам потянулся за сигарами.

- Что у нас с "Испаньолой"? - как бы между прочим поинтересовался Зартайский; он в свою очередь взялся за остывший заварочный чайник с намерением добавить себе чайку.

- А что у нас с "Испаньолой"? - Маканин пожал плечами. - Операция в целом прошла успешно. Переброска грузов прекращена. Наши "друзья", - тут господин советник хмыкнул, - с Закавказья не сумели убедить наших "друзей" из Северо-Атлантического блока, что грузы исчезают по нашей вине, а не согласно их хитроумному плану быстрого сбыта дармовой амуниции.

- Помнится, мы ожидали активизации деятельности их резидентуры в Заполярье...

- Что скажешь, Владимир? - обратился господин советник к Фокину. Наблюдается активизация?

- Пока нет, - отвечал лейтенант, тасуя колоду. - А может, и не будет наблюдаться. Мы надеемся, что эта их безумная выходка с нападением на часть обошлась им дороже, чем они рассчитывали. Они обескровлены и вряд ли пойдут на что-нибудь серьезное. По крайней мере, в ближайшее время.

- А если нам только кажется, что они обескровлены? - спрашивая, Зартайский выделил особой интонацией глагол "кажется".

- Москве что-то известно? - быстро спросил Фокин. - Что-то такое, что неизвестно нам?

Зартайский дал ответ не сразу. Было видно, что он колеблется, то ли не зная, что можно сказать, а что нельзя, то ли не зная, как сказать.

- Их президент был в ярости,- сообщил он в конце концов.

- Еще бы,- Фокин ухмыльнулся.- Окажись я на его месте...

- И он встречался с начальником военной разведки.

- С Черным Псом? - встрепенулся Маканин.

- Да. И по нашим данным, речь шла о Заполярье и перехваченных "Геркулесах".

- Ну и что? - возразил Фокин.- Что они могут сделать?

- Ну, например, они могут попытаться вычислить организаторов,- предположил Маканин.- И попытаются ликвидировать их. В порядке индивидуального террора,