- Итак, - сказал Ванбрух. - Я опишу вам ситуацию в целом. Задание вам предстоит опасное, и, хотя вы вызвались на него добровольцами, хочу, чтобы вы знали, насколько оно важное.

Все, что я тогда знал - что именно я вызвался идти добровольцем. Вызвался так или иначе. Это была армия, да еще участвовавшая в такой войне, как эта. Так что я не смог бы отказаться из принципа. Когда сарацинский халифат напал на нас, я был не вызывающий особых нареканий актером в Голливуде. Мне бы очень хотелось вернуться к этому своему занятию, но сперва нужно было покончить с войной.

- Как видите, мы потеснили их, - сказал генерал. - И все оккупированы страны встрепенулись и закудахтали, готовясь поднять восстание, как только они получат шанс выиграть битву. Британия помогает организации и вооружению подполья. А сама тем временем готовится форсировать Ла-Манш. Русские готовят наступление с севера. Но мы... Мы должны нанести врагу решительный удар. Взломать линию фронта и погнать их. Это послужит сигналом. Если мы добьемся успеха, с войной будет покончено уже в этом году. В противном случае она может растянуться еще года на три.

Я знал это. Вся армия знала это. Официально еще ни слова не сообщалось, но люди каким-то образом чувствуют, когда предстоит большое наступление.

Он неуклюже прочертил пальцем по карте.

- Девятый броневой дивизион здесь, двенадцатый метательный - здесь. Саламандры - тут, где, как мы знаем, они сконцентрировали своих огнедышащих. Моряки готовы высадиться на побережье и вновь захватить достаточно кракенов. Один хороший удар - и мы их погоним.

Майор засопел в бороду и мрачно уставился в круглый кристалл. Шар был мутный и темный. Враг создавал такие помехи для наших кристаллов, что их невозможно было использовать. Мы, естественно, отвечали им тем же. Капитан Грейлок нетерпеливо застучала по столу безукоризненно наманикюренным ногтем. Она была такая чистенькая, свежая и красивая, что я в конце концов решил, что я ей не нравлюсь. Во всяком случае сейчас, когда мой подбородок покрыт трехдневной щетиной.